Социально ориентированное письмо Лене

Социально ориентиро-
ванное письмо Лене

Анжела Силёва
Анжела Силёва








Объект в форме буквы «я» — следствие мучительного озноба от попытки ответить на вопрос о своей деятельности.







Возможен ли баланс между социально ориентированным действием и внутренней интенцией, часто рассогласованной с запросом общества?







Ценность ответа растворится в словах надуманных и будто бы полезных.

*

Нужно ли обществу то, о чем я здесь расскажу? Каждый раз, когда начинаю писать текст, переживаю, что он важен лишь мне, что самая внимательная читательница своих текстов — я сама. Должна ли я обвинять себя в том, что пишу тексты для себя? Долго мечтала, что однажды появится адресат у моих писем; пробовала и искала, находила, но понимала, что необходимый мне контакт отсутствует. Вопрос не тот, к которому я задумала ответ.

запутанный

нелогичный

бессвязный

герметичный

монолог

или письмо Лене Рэмбо

— художнице из Перми, 

с практиками которой 

я хочу установить контакт

1.

В серых ветвях деревьев затерян объект из фанеры. Тонкие, мертвеющие стволы, утонувшие в «серебристости» индустриального города. Объект в форме буквы «я» — следствие мучительного озноба от попытки ответить на вопрос о своей деятельности. Имеет ли значение, если за вопросом последует правдивый ответ, с каждым днем меняющий свои направления? В конце концов, ответ на вопрос важен при приеме на работу, остальное — попытка установить контакт через интерес. Лучше отвечать, что я — художница. Определение, подразумевающее множественные процессы.

2.

В подкасте услышала будто бы поговорку: «Свою идентичность невозможно расшифровать без знания своей семейной истории». Короткая мысль повергла меня в ужас, ведь первые пять лет моей жизни почти не задокументированы семейными фотографиями. Иногда я вспоминаю историю, рассказываю маме, но она мне не верит.

3.

Дать внятный ответ себе — значит разобраться с детскими воспоминаниями. В акции «10 лет спустя» Лена реконструирует их через повторение ритуалов того времени. Ребенком она сидела на заборе и махала проезжающим мимо поездам, что казалось вполне серьезным предприятием. Для выставки «Геопоэтика» в Пермском музее современного искусства (PERMM) Лена сделала инсталляцию «Тридцатый» из тюля, пластмассовой арматуры и мертвых пчел. На даче, расположенной в 30 километрах от Перми, прошло все ее детство.

4.

Уехать из города, отдалиться от него на 30 километров, переместить тело из контекста города в более дружелюбную утопию дачного участка. В городе действие Лены обозначается как интервенция, как вторжение в городскую среду: от акции «Поддержка», в которой Лена, поддерживаемая тросами, выпрыгивает из окна в знак протеста против переезда музея PERMM с Речного вокзала, к «Сбросу» — драматичному избавлению от длинных полотен с цветными тягучими линиями. Противостояние между художницей и городом достигает предела. Лена, отбросив все иллюзии, прямо отвечает городу на его бесчувственность к ее искусству.

5.

Я смотрю документацию акции «Сброс» и отчего-то испытываю разрозненные чувства. Возвращаюсь к главному вопросу: зачем я делаю это, а не то, и нужно ли мое «это» обществу? Возможен ли баланс между социально ориентированным действием и внутренней интенцией, часто рассогласованной с запросом общества? Ценность ответа растворится в словах надуманных и будто бы полезных.

6.

От внешней действительности обратиться к «возделыванию собственного сада». От «Сброса» искусства к «Приятной комнате» — персональной выставке Лены в Центре городской культуре (ЦГК) в Перми. На две недели она сделала из мастерской ЦГК гостеприимную зону для всех желающих. Лена одета по-домашнему, заваривает чай и рассказывает, что листья душистой травы привезла с дачи. Война окончена, и теперь Лена намечает свои координаты на карте города.

7.

Открывая «Массажную у Рэмбо», Лена исцеляет массажем. Нужно привести в порядок тело, и тогда произойдет сонастройка человека, мелькающего огонька, с бесконечными внешними мирами. Возникают телесные практики: «Массаж бровей», «Коллективное прикосновение», «Рай внутри тебя», «Femino enso». Чтобы поверить в происходящее, я иногда щиплю себя за запястье и заключаю, что передо мной что-то действительно происходит.

8.

Внимание к человеческому телу не уводит восприятие в сторону. Руки на фотографиях «Рабочего тела», по которым можно определить, сколько часов приходилось работать, становятся свидетельством реальности. В видео «Воля» Лена медленно заходит в прорубь, оступаясь и не решаясь, в конце концов оказывается под водой и стремительно выходит, встает на площадку у снега. С этого начинается наблюдение за телом. Лена стоит ровно, словно победила давление внешних условий. Однако затем ее тело изворачивается и сопротивляется положению на холоде, Лена пробует отделиться и выстоять под обстрелом морозных пуль.

*

Искусство в таком его проявлении становится частью повседневности, позволяющей противодействовать запрограммированности и предрешенности. Появляется новый способ сопротивления и возможность поверить в действительность существования.

и нет больше необходимости служить обществу,

ведь и внешний мир — чья-то реализованная утопия

письмо и искусство — необходимы мне и людям вокруг,

чтобы отказаться от модели одностороннего взаимодействия

в пользу коллективного